90 градусов Путина. Как взрывы в Крыму и гибель дочери Дугина могут поменять ситуацию в России

Александр Дугин на месте гибели своей дочери

Гибель дочери одного из главных идеологов антизападного курса России Александра Дугина вызвала большой резонанс и не только в России.
 
В РФ буквально сразу основной стала версия об «украинском следе».

В Украине это опровергли. Советник главы Офиса президента Михаил Подоляк назвал убийство Дарьи Дугиной результатом «борьбы различных политических группировок в России» с целью увеличения «идеологического информационного давления на российское общество» против Украины и для того, чтоб «внутреннее идеологическое пространство в самой России становилось еще более ультрарадикальным».

Между тем гибель дочери Дугина стала частью цепи других событий, которые могут повлиять на ситуацию и в самой России, и на ход войны в Украине.

Каким образом - читайте в статье "Страны".

Послание Дугина накануне гибели дочери

Примерно за 10 часов до подрыва машины с Дарьей Дугиной сам Александр Дугин опубликовал в своем телеграмм-канале довольно резкое и критическое по отношению к российской власти сообщение.
 
Вызвано оно было известиями об очередных взрывах в Крыму, но с учетом последующей гибели Дарьи Дугиной смотрится текст еще более показательно.
 
Процитируем это сообщение полностью:
 
«Я полагаю, что режим статус кво в России теоретически может продержаться не дольше 6 месяцев. Отчаянное сопротивление атланто-нацистского режима Киева требует от России существенных — кардинальных — внутренних преобразований. Структурных, идеологических, кадровых, институциональных, стратегических. 

То что приемлемо без СВО, в условиях СВО — и особенно долгой СВО, не собирающейся кончаться —  не приемлимо. 

Участившиеся атаки на Крым, попытки устроить ядерный взрыв в Запорожье, декларации о контр-наступлении на Херсон, жесткий отказ от компромиссов со стороны Зеленского, упорство Запада в обрезании всех связей с Россией — все это признаки того, что на том конце решились стоять до конца. Их можно понять: Россия на самом деле (и это не пропаганда) бросила вызов Западу как цивилизации. 

Значит, и нам придется идти до конца. 

Верховный Главнокомандующий сказал: мы еще толком ничего и не начинали. Теперь придется начать. Хочешь - не хочешь -- а придется.  

Первые 6 месяцев мы смогли — и это факт — вести СВО, принципиально ничего не меняя в самой России. Пока изменения косметические, и даже совершенно неуместные и никому не нужные выборы решили проводить по графику. Как будто ничего не происходит. Но на самом деле происходит. 

Режим максимального комфорта (с поправкой на чрезвычайные условия) и сохранение старой системы — “войны сквозь сон” — придется в какой-то момент отменять. 

Мне представляется, что с началом осени это осознание о необходимости переводить страну на новые рельсы будет вполне ясным. 

Еще полгода уйдет на осознание “необратимости необратимого” и инерциальное продолжение старого. 

А там недалеко и 24 февраля 2023 года. 

Я могу понять, что власть привыкла править так, как правила — более или менее эффективно — в течении 22 лет. Но этот период в прошлом. СВО уже всё изменила. Теперь вопрос не в том, захочет власть или не захочет перемен. Причем именно патриотических — консервативно-революционных, если угодно. Такие перемены просто неизбежны — даже если стоять на смерть против их начала, это удастся оттянуть не более чем на полгода. А дальше все равно они наступят. 

СВО сейчас важнее, чем власть — в ее субъективном измерении. С началом СВО необратимо изменился сам режим истории: появился новый онтологический вектор, который нельзя расстворить произволом или декретом. В действие вступили могущественные силы истории, тектонические плиты сдвинулись. 

Старый режим пусть хоронит своих мертвецов. Наступает новое русское время. Неумолимо».

Примерно в таком духе многие российские телеграмм-каналы и блогеры, которые поддерживают "спецоперацию", стали комментировать и гибель Дарьи Дугиной, обвиняя в ней однозначно Украину и призывая "идти до конца".
 
И именно в таком виде они комментировали и удары по Крыму, а также по объектам на территории России.

Причем с ними, как уже писала "Страна", есть немало странностей. Помимо очевидных подрывов (аэродром около Сак, склад боеприпасов близ Джанкоя) было и немало фейковых сообщений.

Но, что интересно, начинали они распространяться не через украинские СМИ (что было бы естественно во время войны), а через российские. Причем затем они подхватывались активно ресурсами, поддерживающими «спецоперацию» причем с уже упомянутым выше посылом «пора прекратить вести «войну сквозь сон». Такое раздувание тревожных, а то и панических настроений во время войны со стороны сил, которые ее поддерживают, выглядит странно.
 
Если только не предположить, что это часть широкой кампании с целью обосновать некие готовящиеся жесткие решения российской власти как по отношению к Украине, так и во внутренней политике.

Либо, что также вероятно, подтолкнуть российскую власть и лично Путина к таким решениям.
 
Ведь пока у российских властей, очевидно, несколько другая концепция. Примерно та, о которой писал Дугин.

Война в формате футбольного матча

Кремль, начав самую большую войну в Европе после 1945 года, не называет ее войной и старается делать так, чтоб внутри РФ эта война практически не ощущалась. Даже чисто символические признаки «мирного времени» стараются сохранить – от проведение выборов 11 сентября до раскритикованного Гиркиным «танкового биатлона».
 
В результате основная масса населения в РФ сейчас воспринимает «спецоперацию»  как футбольный матч, в котором они «болеют за наших», но сами остаются в роли зрителей и выходить играть на поле их никто не принуждает. «Играют», то есть воюют, только те, кому деньги платят.
 
Эту формулу «как бы войны» критикует не только Дугин.
 
Есть еще Гиркин-Стрелков, который призывает «уже начать воевать по-настоящему, например, объявить мобилизацию». Еще он жестко критикует в ежедневном режиме действия российского командования и в целом российской власти. При этом проживая (причем отнюдь не в подполье) в стране, где по закону о «дискредитации российской армии» выносят приговоры гражданам даже за написание слова «спецоперация» в кавычках. И то, что Гиркин-Стрелков до сих пор на свободе, показывает, что его мысли считают полезными как минимум часть «башен Кремля».
 
Вопрос, считает ли их полезными сам Путин.

Маневр Путина

С одной стороны, в либерализме президента России заподозрить сложно и ранее он уже неоднократно использовал тему различных угроз для закручивая гаек.
 
С другой стороны, критикуемая Дугиным и Гиркиным концепция «как бы войны» дает Путину определенную свободу маневра. А именно – возможность закончить «спецоперацию» в том момент, когда он захочет, объявив любой ее результат победой без серьезного политического ущерба для себя и для всей системы российской власти.
 
Степень возможного недовольства этим российского общества не стоит преувеличивать.
 
Недавно были опубликованы показательные данные опроса, по которым примерно одинаковое число россиян (около 60%) поддержало бы как новое наступление на Киев (то есть активизацию войны), так и решение Путина остановить «спецоперацию».
 
Если общество (в основном) не задавало вопросы Путину, когда тот начал большую войну без очевидного casus belli, то тем более оно вряд ли (в большинстве своем) будет задавать вопросы, если он также внезапно войну остановит. Особенно если это будет сопровождаться каким-то, с точки зрения россиян, «профитом» - например, нейтральным статусом Украины или же «прирастанием государства российского новыми землями».
 
Поэтому Путин до сих пор воздерживается от шагов, которые могут принести ощущение войны в каждую российскую семью. Например, от объявления мобилизации. Тем более что военный эффект от нее сомнительный, а социально-политический может быть крайне негативным. Да и в целом готовность самой системы российской власти к переводу страны на рельсы «тотальной войны» (а российского общества на этих рельсах жить) весьма сомнительна. Также как и в целом перспективы и смысл для России такой "тотальной войны".
 
Классической уже стала сказанная Песковым фраза после отступления российских войск из-под Киева: «Сталинградов в календаре нет и быть не должно, здесь не место эмоциям».
 
Но то, как системно разворачивается кампания на тему «нужно идти до конца, воевать по-настоящему, менять систему власти и внутренние порядки под потребности военного времени» показывает, что с Песковым в Кремле (или около Кремля) согласны далеко не все.

"Докрутить" до 180

Дугин когда-то давно написал текст о том, что Путин – это человек, который все делает «на 90 градусов». То есть наполовину. Например, покончил после Ельцина с либерализмом во внутренней политике, но сохранил его отчасти в экономике. Аннексировал Крым и создал "ЛДНР", но не пошел дальше. И вот теперь начал войну с Украиной, но войной ее не назвал и не перевел страну «на военные рельсы».  
 
И тут мы возвращаемся к главному вопросу – является ли нынешняя кампания по «тотальной войне до победного конца» санкционированной самим Путиным подготовкой россиян к грядущим суровым временам.
 
Либо это попытка определенных сил (по тем или иным причинам) побудить Путина "докрутиться" до 180 градусов, а заодно и обнулить вероятность компромиссов с Украиной и Западом по прекращению войны.
 
И в таком случае тут вопрос, чьи аргументы перевесят. Потому что нынешняя концепция Кремля, как писалось выше, «тотальной войны» не предполагает. А предполагает продолжение «спецоперации» в том же неспешном формате, что и сейчас, в расчете на то, что рано или поздно создастся ситуация, когда результаты «спецоперации» можно будет зафиксировать хотя бы на уровне перемирия или даже какого-то большого соглашения. После чего и объявить о ее "победном завершении".

Все же заявления о "провалах в ПВО и обороне Крыма" и "о войне уже на территории России" в рамках данной концепции относят к раздуванию паники, а то и к "работе на врагов России".
 
Впрочем, так или иначе, но на поток событий со взрывами и на требования "начать воевать по-настоящему" российская власть, вероятно, будет реагировать. Но, не исключено, что на традиционные 90 градусов: никаких мобилизаций объявлять не будут, но заявят о нанесении ракетных ударов «по центрам принятия решений», закрутят гайки во внутренней политике и еще более усилят контроль спецслужб за многими процессами.

Читайте также
Любое копирование, публикация, перепечатка или воспроизведение информации, содержащей ссылку на «Интерфакс-Украина», запрещается.